Не повторили — пересобрали. Пьеса Елены Маркеловой уникальна: она как конструктор. Количество героинь можно менять бесконечно — от одной до двадцати. Именно поэтому её так любят любительские театры с нестабильным составом. Но мы остановились на троих. И от этого спектакль стал более камерным, более душевным. В нём есть всё — и повод посмеяться в голос, и повод поплакать. Потому что он соткан из наших собственных историй. Из того, что мы прожили, выдохнули и положили в текст. И самое удивительное случилось после премьеры. К нам подошла молодая женщина. Обняла нас и плакала. А мы плакали вместе с ней. Она говорила: «Это про меня. Со мной было то же самое». Мы стояли вчетвером, обнимались, и слёзы текли по щекам — и у нас, и у неё. И тогда наш режиссёр сказала: «А давай тогда к нам». Мы пригласили её в следующий спектакль. И она пришла. Сыграла с нами. Теперь она не просто зрительница. Она — часть нашей истории. И это, наверное, самое точное доказательство того, что театр — не про сцену. Театр — про встречу. Когда зал и сцена перестают существовать отдельно. Когда мы все — и актрисы, и зрители — смотрим друг в друга, как в зеркало. И видим одну жизнь на всех.